Где находиться древняя греция


Где находиться древняя греция

Где находиться древняя греция

Где находиться древняя греция



Возникновение Спарты

Спарта находилась в южной части Балканского полуострова—в Пелопоннесе. Юг Пелопоннеса, где находилась древняя Спарта, занимают две равнины—Лаконская и Мессенская, разделяемые высоким горным хребтом Тайгетом. Восточная, Лаконская, долина, орошаемая рекой Эвротом, собственно и была основной территорией Спарты. С севера Лаконская долина замыкалась высокими горами, а на юге терялась в пространстве малярийных болот, тянувшихся до самого моря. В центре находилась долина в 30 километров в длину и 10 в ширину—это и есть территория древней Спарты, местность плодородная, богатая пастбищами и удобная для; посевов. Скаты Тайгета покрыты лесами, дикорастущими фруктовыми деревьями и виноградниками.

Однако Лаконская долина невелика по своим размерам и не имеет удобных гаваней: Отрезанность от моря предрасполагала спартанцев к замкнутости, с одной стороны, и захватническим порывам в отношении их соседей, в особенности плодородной западной долины Мессении,— с другой.Древнейшая история Спарты, или Лакедемона, мало известна.

Произведённые на месте Спарты английскими археологами раскопки указывают на более тесную связь Спарты с Микенами,чем это предполагалось раньше. Додорийская Спарта—город микенской эпохи. В Спарте, по преданиям, жил басилей Менелай, брат Агамемнона, муж Елены.

Как протекало оседание дорян и завоёванной ими Лаконике и в каких первоначально отношениях они находились с туземным населением, при современном состоянии вопроса сказать невозможно.

Сохранился лишь, смутный рассказ о походе Гераклидов (потомков героя Геракла) в Пелопоннес и о завоевании ими Аргоса, Мессении и Лаконикикак наследства их великого предка Геракла.

Так, согласно легенде, утвердились доряне в Пелопоннесе.Как в других общинах Греции, так и в Спарте рост производительных сил, частые столкновения с соседями и внутренняя борьба привели к разложению родовых отношений и образованию рабовладельческого государства. Государство в Спарте возникло очень рано; оно образовалось в результате завоевания, и в нём удержалось гораздо больше родовых пережитков, чем в каком- либо другом полисе. В сочетании сильной государственности с родовыми учреждениями и заключается главная особенность шартанского, а частично и вообще дорийского строя.

http://s1.uploads.ru/t/y/9/4/y94Xt.jpg

Государственный строй Спарты

Многие спартанские учреждения и обычаи связываются с именем полулегендарного спартанского законодателя—мудреца Ликурга, в образе которого слились черты человека и бога света Ликурга, культ которого справлялся в Спарте и в исторические времена. Лишь в V в. Ликург, деятельность которого относится приблизительно к VIII в., стал считаться создателем спартанского государственного строя. Из густого тумана, окутывающего деятельность Ликурга, тем не менее просвечивают некоторые реальные черты законодателя. При ослаблении родовых союзов и освобождении индивида от кровных, локальных, племенных и прочих стеснений появление на исторической арене таких личностей, как Ликург, вполне правдоподобно.

Это доказывается всей греческой историей. Легенда представляет Ликурга дядей и воспитателем молодого спартанского царя, фактически управлявшим всем государством. По совету дельфийского оракула Ликург в качестве исполнителя божественной воли обнародовал ретру. Ретрами назывались краткие изречения в виде формул, заключавшие в себе какие-либо важные постановления и законы.Выраженная архаическим лапидарным языком Ликургова ретра положила основу Спартанского государства.Кроме того, Ликургу приписывали крупную земельную реформу, покончившую с существовавшим дотоле земельным неравенством и преобладанием аристократии.

По преданию, Ликург всю занимаемую Спартой территорию разделил на девять или десять тысяч равных участков (клеров) по числу спартиатов-мужчин, составлявших ополчение.После этого, рассказывает преданиё, Ликург, считая свою реформу законченной и цель своей жизни выполненной, покинул Спарту, предварительно обязав граждан клятвой не нарушать принятой ими конституции.После смерти Ликурга в Спарте был выстроен ему храм, а сам он объявлен героем и богом. Впоследствии имя Ликурга для спартанцев стало символом справедливости и идеального вождя, любящего свой народ и свою родину.

http://s1.uploads.ru/t/W/a/D/WaDRf.jpg
Ликург
В течение всей своей истории Спарта оставалась земледельческой, аграрной страной. Захват соседних земель являлся движущей силой спартанской политики. В половине VIII в. это повело к длительной войне с соседней Мессенией [первая мессенская война), окончившейся покорением Мессении и порабощением её населения.

В VII в. последовала новая, вторая мессенская война, вызванная тяжёлым положением покорённого населения, илотов, также окончившаяся победой Спарты. Своей победой спартанцы были обязаны новому государственному строю, сложившемуся в период мессенских войн. Порядки, сложившиеся в Спарте в период мессенских войн, сохранялись в течение трёхсот лет (VII—IV вв.).

Всё спартанское население делилось на три группы: спартиатов, периэков и илотов. Господствующим слоем были спартиаты. Спартанская конституция, как уже отмечалось выше, представляла соединение родовых пережитков с сильной государственностью. Все способные носить оружие и вооружаться на собственный счёт спартанцы составляли "общину равных" По отношению к гражданам-спартиатам спартанская конституция была демократией, а по отношению к массе зависимого населения—олигархией, т. е. господством немногих.

Число равноправных спартиатов исчислялось в девять тысяч человек, а в V в. их было не более шести тысяч. «Община равных» представляла военную общину с коллективной собственностью и коллективной рабочей силой. Все члены общины считались равноправными. Материальную основу общины равных составляла земля, обрабатываемая покорённым населением—илотами.Строй древней Спарты представляется в таком виде. Издавна спартанцы делились на три дорийских (родовых) филы.

Каждый спартиат принадлежал к какой-либо филе. Но чем дальше, тем псе больше родовой строй вытеснялся государственным, и родовые. деления сменялись территориальными. Спарта делилась на пять об. Каждая оба представляла собой деревню, а вся Спарта, по словам древних авторов, не была городом в собственном смысле, а представляла собой соединение пяти деревень.Немало архаических черт сохраняла также и царская власть в Спарте.

Спартанские цари происходили из двух влиятельных родов— Агиадов и Эврипонтидов. Цари (басилеи или архагеты) командовали ополчением причём в поход отправлялся один из парей), разбирали дела, касавшиеся главным образом семейного права, и исполняли некоторые жреческие «функции. Высшим политическим органом в Спарте был совет старейшин, или герусия. Герусия состояла из 30 человек—2 царей и 28 геронтов, избираемых народным собранием из влиятельных спартанских родов. Само народное собрание (апелла) собиралось один раз в месяц, выносило решения по всем вопросам, касавшимся войны и мира, и выбирало членов герусии и эфоров. Институт эфоров (наблюдателей)—очень древний, восходящий ещё к «доликурговской Спарте». Первоначально эфорат был демократическим учреждением. Эфоры в количестве пяти человек выбирались ни родным собранием и были представителями всего народа— спартиатов.

Впоследствии же (V—IV вв.) они выродились в олигархический орган, защищавший интересы верхнего слоя спартанского гражданства.Функции спартанских эфоров были чрезвычайно обширны и разнообразны. От них зависел набор ополчения. Они сопровождали царей в поход и контролировали их действия. В их руках находилась вся высшая политика Спарты. Кроме того, эфоры обладали судебной властью и могли привлекать к ответственности даже царей, стремившихся расширить свои полномочия и выйти из-под контроля общины. Каждый шаг царей находился иод контролем эфоров, выполнивших своеобразную роль царских опекунов.

Спартанская организация имеет много сходных черт с мужскими домами современных отсталых народов. Весь строй и вся жизнь в Спарте имела своеобразный военный характер. Быт мирного времени спартанцев мало чем отличался от быта военного времени. Большую часть своего времени спартанцы-воины проводили вместе в у крещенном лагере.Походная организация сохранялась и в мирное время. Как в походе, так и во время мира спартиаты занимались военными упражнениями, гимнастикой, фехтованием, борьбой, упражнениями в беге и т. д. и лишь на ночь возвращались домой к своим семьям

Спартанское воспитание

Новорожденные

Каждого новорожденного показывали опытным знатокам физического здоровья детей. Это было что-то вроде государственного комитета по здравоохранению, и если младенец был "хилым или плохо сложенным", то его выставляли на волю природных стихий в ущелье Апофет в горах Тайгет. Тем же, кто выживал после этого испытания сохраняли жизнь и в дальнейшем старались не подвергать чересчур сильным испытаниям, потому что, избавляясь от самых слабых детей, спартанцы заботились об остальных.

Спартские матери не пеленали своих детей, а открывали их конечности солнцу и воздуху. Мы допускаем, что в ранние годы малышне был изнежен, а строгости, которым подвергался семилетний ребенок, постепенно увеличивались к этому возрасту. В семь лет государство брало на себя заботы по воспитанию, и начиналось государственное воспитание, которое продолжалось тринадцать лет; фактически же государственная служба была пожизненной :

с семи до одиннадцати лет мальчики жили дома и посещали классы для игр и физических занятий;

с двенадцати до пятнадцати, лет их забирали из домов, и они должны были выдержать грубое обращение в спартанской школе-интернате (агелах), юношеской казарме, где жизнь была грубой и совсем не роскошной;

потом следовала военная подготовка
Подростки

Мальчиков объединяли в стаи и компании, похожие на современные бойскаутские группы. Самый подвижный и смышленый из стаи назначался руководителем, в обязанности которого входило руководить и наказывать. Стаями руководил эйрен, юноша, который закончил молодежную подготовку и теперь брал ответственность за воспитание молодых ребят. Эйренами руководили пайдономы, по словам Плутарха ”самые лучшие и самые честные люди города”, обладавшие неограниченными правами в выборе наказания за проявления небрежности и не дисциплинированности. Эти наказания приводили в исполнение их маладые помощники с помощью розг. Каждый старший имел право назначить по своему усмотрению наказание младшему и тот обязан был его беспрекословно получить, а если кому-то поручалось выпороть другого мальчика — своего соседа по стае, то он должен был приводить наказание без всякой жалости. И все приводили наказание в исполнение и старались сечь как можно больнее отнюдь не потому, что боялись в случае ослушания сами получить порку, а потому, что жалость была позором для спартанца. Если спартанца жалели он считался опозоренным. И никто из мальчишек не хотел опозорить своего собрата-спартанца, поэтому сек его безо всякой жалости.

Внутри этой иерархии требовалось беспрекословное подчинение непосредственному начальству, а за ее пределами каждый спартанский мальчик должен был подчиняться любому взрослому, которого он встречал на улице. Его первой и последней обязанностью было слушаться, а розги были первым и последним наказанием для тех, кто проявлял своеволие.

С двенадцати лет спартанским мальчикам не позволялось носить нижнее белье, даже в суровые зимы Пелопоннеса. Они питались грубой скудной пищей в общих столовых и спали вместе в общих спальнях на камышах, которые сами собирали на берегах реки Юротас без помощи ножа. Купание в реке заменяло им ванну. Мы можем поверить Плутарху, который замечает, что "их тела были твердыми и сухими, почти не знакомыми с банями и маслами". Можем принять на веру и его суждение о том, что "весь курс их обучения сводился к непрерывному воспитанию совершенного подчинения".

В возрасте когда формировался их характер мальчики и девочки подвергались в эмоциональном плане - военным традициям своего народа в физическом плане (по крайней мере, мальчики) - частым побоям. Порка была неумолимым наказанием даже за мелкие провинности - незначительные проступки. Система воспитания не включала никаких выговоров или иных мер осуждения, за исключением презрительных насмешек со стороны старших и спартанских девиц. Жалобы родителям лишь служили поводом для новой порки, потому что твердость, а не справедливость, считалась более существенным в воспитании: "Если ребенок, говорит отцу, что его выпорол другой отец, то это позор, если его родной отец не выпорет снова за это своего сына".
Заключение

Таким образом, спартанское воспитание сводилось почти исключительно к физической, военной подготовке. Плутарх отмечает, что некоторые уступки были сделаны в отношении грамотности: "Их обучали чтению и письму лишь в той степени, в какой это было минимально необходимо; главным для них было воспитать послушных граждан, научить их выносить боль и побеждать в бою".

Военная муштра, охота, плавание, конный спорт, искусство разведчика, умение шпионить и тяжелые, напряженные упражнения в гимнастическом зале - вот к чему сводилось спартанское воспитание. Спутниками и помощниками в этом воспитание служили национальные песни, патриотические стихи, музыка и танцы, которые считались важными инструментами в подъеме боевого духа. Поскольку арифметика отдавала коммерцией, которой не занимался ни один снартанец, тайна числа оставалась почти неоткрытой, за исключением боевого расчета при построении воинских формирований.

Хотя к риторике относились с презрением и ее преподавание было запрещено, спартанцы с уважением относились к остроте ума, находившему выражение в коротких и весомых фразах - лаконичных выражениих - которые прославили речь спартанцев. Эта особенность речи проявилась, например, в знаменитом приказе царя Леонида, отданного им в день битвы при Фермопилах: "Завтрак - здесь, ужин -Аиде". После ужина старшие обучали детей искусству, как давать "верные и содержательные ответы" на практические вопросы, провоцируя у детей и юношей способность высказывать суждения по текущим делам. В этом нет ничего похожего на диалоги Сократа. Таким образом, пишет Плутарх, они получали информацию о достоинствах недостатках своих соотечественников и учились выражаться кратко и в стиле сурового юмора, что особенно поощрялось взрослыми. Если мальчик не справлялся с заданиями взрослых, то они кусали его за большой палец
http://s1.uploads.ru/t/i/a/e/iaeJ3.jpg

Армия

В трактате «Государственное устройство лакедемонян» Ксенофонт подробно рассказывает о том, как была организована спартанская армия в его время, то есть примерно в начале IV в. до н.э. К сожалению, второй источник информации об армии спартанцев, а именно рассказ Фукидида о первой битве при Мантинее, совсем не так хорош. Фукидид честно признавался, что испытывал большие затруднения, пытаясь выяснить хоть что-нибудь об устройстве их армии, и поэтому, возможно, он попытался воссоздать картину, используя все известные ему факты — зачастую смешивая информацию древнюю и современную. Рассказ Ксенофонта — это свидетельство очевидца, и ему следует отдать предпочтение
http://s1.uploads.ru/t/3/t/G/3tGs2.jpg
Все мужчины в возрасте от 20 до 60 лет были обязаны служить в армии. Вооружены спартанские гоплиты были точно также, как и остальные греки, но их легко было отличить по красным плащам, которые были обязательной частью одеяния. Такой красный плащ стал символом спартанского воина. Во времена Ксенофонта спартанский лох состоял из 144 человек, которые делились на четыре эномотии по 36 воинов в каждой. Все, что изменилось, — это число людей в эномотии; их стало в полтора раза больше, так что обычная глубина фаланги возросла с восьми шеренг до двенадцати. В то время вообще появилась тенденция к более глубоким фалангам — возможно, из-за подъема Фив, где количество шеренг было значительно больше. В целом же можно с большой долей уверенности сказать, что вплоть до конца V в. до н.э. спартанцы придерживались «архаического лоха», при котором количество шеренг равнялось восьми. Спартанская армия была организована таким образом, что каждая ее единица, неважно, сколь малая, имела своего командира и, возможно, еще и командира заднего ряда. Каких-то привилегий у таких начальников, урагов, скорее всего не было, и весь задний ряд фаланги мог состоять из них. Каждая эномотия делилась на три ряда и соответственно на шесть полурядов. Лучший воин в каждом ряду и полуряду был его командиром, а второй после него — урагом. Эномотии объединялись в «полусотни», пентекостии , и у каждой имелся свой собственный командир — пентеконтер. Две полусотни составляли лох — самую мелкую тактическую единицу фаланги, командовал которой лохаг. Вся спартанская армия делилась на шесть частей, которые назывались морами (тога) и состояли из четырех лохов каждая. Командир моры именовался полемарх. В фаланге все старшие командиры и командиры рядов стояли скорее всего в первой шеренге. Эномотархи, пентеконтеры и лохаги обычно занимали место во главе правого ряда той боевой единицы, которой командовали. К каждой море была приписана конница. Отряд, который также назывался мора, состоял примерно из 60 всадников. Появились такие конные отряды не сразу, они возникли во время Пелопоннесской войны, ближе к концу V в. В состав первой моры входили гиппеи. Так назывались 300 лучших гоплитов спартанской армии. Их выбирали из мужчин, находившихся в расцвете сил.
http://s1.uploads.ru/t/m/s/A/msA94.jpg http://s1.uploads.ru/t/0/n/1/0n1Hk.jpg
http://s1.uploads.ru/t/1/I/w/1Iw0s.jpg
Организация армии спартанцев во времена Ксенофонта (начало IV в. до н.э.). 1 — самая мелкая единица спартанской армии — эномотия. Она состояла из трех рядов по двенадцать человек или из шести полурядов из шести воинов в каждом. Командовал ими эномотарх. Две эномотии образовывали пентекостию, которой командовал пентеконтер. 2 — лох, основная единица фаланги. Он был составлен из двух пентекостии, или четырех эномотии. Командовал этой единицей лохаг Ооспадоз). 3 — мора образовывалась из четырех лохов (576 человек), и командовал ею полемарх. Вся спартанская армия состояла из шести мор и подчинялась царю. Условные обозначения: Л — лохаг, П — пентеконтер, Э — эномотарх

Каждый год эфоры избирали трех человек, гиппагретов, чьей обязанностью было найти по сотне человек для того, чтобы сделать их гиппеями. Они находились на правом крыле армии и служили телохранителями царя. Возможно, что гиппеем мог стать только тот, у кого были сыновья, ибо спартанцы относились с пренебрежением к тем, кто не исполнил свой долг и не произвел на свет следующее поколение гоплитов. Это может объяснить слова Геродота об отряде спартанцев, имевших сыновей, которые есть в его рассказе о битве при Фермопилах.
http://s1.uploads.ru/t/q/e/z/qezQa.jpg

Вполне вероятно, что спартанская армия претерпела две реорганизации — одну во времена Ксенофонта, в начале IV в., а другую — примерно лет на пятьдесят раньше. Мы практически ничего не знаем о том, как выглядела их армия до этой, первой реорганизации. У Геродота изредка встречается слово «лох» (lochos), тогда как слово «мора» (тога) начисто отсутствует; к тому же в античных источниках постоянно говорится о том, что в армии спартанцев было пять лохов. Все это позволяет предположить, что в начале V в. до н.э. спартанская армия действительно состояла из пяти огромных лохов. Вполне возможно, что более мелкая единица также называлась лох — само слово означает просто группу людей, отряд и никак не отражает обязательное число людей в нем. Похожим образом смешивались значения и при использовании слова «таксис» (taxis), которое во времена Ксенофонта могло значить любую боевую единицу, большую, чем один лох. Возможно, что эти «большие» лохи состояли из представителей пяти территориальных единиц Спарты, тех деревень, которые изначально входили в ее состав. В древности каждая деревня должна была выставлять один лох; постепенно, по мере роста селений, количество людей в лохе возрастало, но название оставалось прежним. Лохаги, командиры этих лохов, превращались, таким образом, в значительно более важных лиц, чем подразумевало наименование их должности. В битве при Платее, в 479 г., каждый из пяти лохагов командовал, должно быть, тысячей человек. Это объясняет, почему лохаг Амомфарет считал себя вправе оспаривать приказ своего верховного военачальника, Павсания, — при обычном стечении обстоятельств Амомфарет непременно присутствовал бы на военном совете. Несомненно, такое разделение сохранялось и позднее. Примерно с VII в. до н.э. население Спарты неуклонно уменьшалось. Между VII и началом V в. ее армия из девятитысячной превратилась в восьмитысячную, а еще сотню лет спустя насчитывала всего около четырех тысяч человек, причем спартиаты составляли всего около тысячи воинов. Для того чтобы укрепить силы, в армию допустили вольноотпущенных илотов и периэков. Такое резкое уменьшение численности населения, должно быть, и оказалось причиной последовавших изменений.

Обучение
Ксенофонт утверждает, что нет нужды учить человека пользоваться оружием. Работа щитом и копьем так же естественна, как привычка отражать удары в драке левой рукой, а наносить — правой. Может быть, это и верно. Сила фаланги основывалась не на умении отдельных воинов, а на их хорошо отлаженных совместных действиях. Ксенофонт, очевидно, полагал, что все, что необходимо воину — это навык в использовании копья и щита, который, разумеется, приобретали, устраивая учебные сражения. Кроме того, любой спартанский мальчик наверняка во время игр воображал себя солдатом и таким образом учился своему будущему ремеслу. Как бы то ни было, гоплитов наверняка обучали основным движениям. Существует предположение, что позы, в которых чаще всего изображаются воины в греческом искусстве, именно эти основные движения и представляют. . 1. Когда гоплит стоял «вольно», его копье опиралось о землю, а щит стоял у бедра. Иногда гоплиты оставались в таком же положении и перед лицом врага—в знак презрения к нему. 2. Когда звучала команда «смирно», копье поднимали к правому плечу, а щит — так, чтобы он закрывал торс. 3. Из этого положения гоплит мог выйти в боевую позицию, вынося копье вперед, покуда его правая рука не вытягивалась, а оружие не вставало параллельно земле на уровне бедра. Это было положение для удара снизу, от пояса, в котором гоплиты шли в битву. В сомкнутом строю это движение исполнить невозможно, поскольку для того, чтобы нанести такой удар в грудь противника, следовало бы приоткрыть стену щитов. К тому же при нанесении такого удара от пояса существовала опасность поранить подтоком копья следующего в своем ряду. 4. Нормальная позиция для нанесения удара выглядела так: копье поднимали над правым плечом и били вниз, слегка под углом, сквозь узкую щель между верхними сторонами собственного щита и щита соседа справа. Угол наклона должен был быть таков, чтобы не задеть следующего в ряду. Занять эту позицию из положения 2 было бы невозможно, поскольку тогда копье оказалось бы смотрящим подтоком вперед. Невозможно перейти в нее и из положения 3, если копье длинное. Для того чтобы исполнить это движение, надо было поднять копье над правым плечом и поменять хват, что было довольно трудно исполнить, стоя в строю. Опытный солдат всегда смог бы узнать, как обучена армия, по степени точности, с какой исполнялось движение.
Обучение начинали с того, что новобранцев учили маршировать колонной по одному, следуя за командиром. Молодым спартанцам, которые впитывали традиции родного города с молоком матери, требовалось, наверное, только «придать форму» в процессе занятий. Все приказы отдавались голосом, а выполнялись по сигналу трубы. Ксенофонт красочно описывает, как некий таксиарх пытался обучить новобранцев, очевидно, не спартанцев, двигаться единым строем. Он выстроил их за лохагом и затем отдал команду идти вперед. Не дождавшись сигнала трубы, человек, стоявший позади лохага, сделал шаг и обогнал его. Таксиарх с похвальным терпением объяснил неучу, что приказ относился не к нему одному, а ко всем. Он велел новобранцу вернуться в строй и снова отдал команду. На этот раз лохага обогнали все. Когда новобранцы были обучены ходить шеренгой, им показывали, каким образом перестраиваться в ряды различной длины. Допустим, что эномотия из 36 человек выстроилась в один ряд. Они пересчитываются; первый в ряду, эномотарх, отдает приказы всему ряду; тринадцатый человек командует людьми с номера 14 до номера 24, а номер двадцать пятый приказывает номерам с 26 по 36. По команде перестроиться в колонну по три, номера с 1 по 12 остаются на месте, а номера 13 и 25 приказывают своим людям встать слева от них так, чтобы получилась колонна в три человека в ширину и двенадцать в глубину. По второму приказу задняя половина каждого отделения продвигается вдоль передней половины так, чтобы сформировать квадрат в шесть человек в ширину и шесть в глубину. Ряды можно было разомкнуть, и тогда расстояние между ними составляло два шага, а можно было соединить, и тогда оно равнялось одному шагу. Поскольку никакой разметки не существовало, это упражнение можно было исполнить на практике, только если командиры отделений командовали своим людям повернуться налево, затем пройти вперед на необходимое расстояние от первого отделения, затем повернуть направо и идти вперед, покуда командиры не поравняются с эномотархом. Подтягивание вперед второй половины каждой колонны использовалось так же, как самый простой способ образовать сомкнутый строй. Упражнение становилось несколько сложнее, если приходилось иметь дело с целым лохом, состоявшим из четырех эномотий. На схеме показано, как эти эномотии, уже перестроенные в колонны по три, образуют квадрат двенадцать на двенадцать человек. Если воины становились разомкнутым строем, то вторую половину каждой колонны можно было продвинуть вперед для того, чтобы образовать сомкнутую фалангу из шести радов по двадцать четыре воина в каждом. Для того чтобы перестроиться в колонну, фаланга делала поворот кругом, и ураг последнего отделения, который теперь оказывался в правом конце фаланги, начинал движение. Остальные следовали за ним в установленном порядке.
http://s1.uploads.ru/t/n/w/O/nwODI.jpg
Гоплит IV в. АО н.э., который упражняется с оружием. Все эти движения гипотетичны и основаны на тех позах, в которых чаще всего изображены воины на греческих вазах. 1. «Вольно» — гоплит опускал щит на землю и прислонял его к ноге. Копье также опиралось о землю. Иногда такое положение служило знаком презрения к противнику. 2. «Смирно» — гоплит поднимает щит и копье, чуть наклоняя его вперед. 3. Положение для удара снизу, от пояса: так гоплит шел в битву. 4. Позиция для удара копьем сверху

Ксенофонт рассказывает, как таксиарх обучал своих людей этим маневрам, заставляя их идти обедать фалангой, а затем выстраивая в один ряд, который вел лохаг с правого фланга. Покончив с едой, воины должны были уйти в обратном порядке — колонной по одному под предводительством левофлангового урага, а затем снова построиться фалангой так, чтобы впереди были вторые половины каждого ряда. Такое построение применялось при отступлении. Новобранцы были готовы занять свое место в строю сразу после завершения начального курса обучения. Так как в спартанскую армию призывали по возрасту, новобранцы каждого года, должно быть, образовывали отдельную часть. Маловероятно, чтобы их призывали по возрасту, а затем распределяли по разным отрядам. Целиком все боевые единицы собирались, только если звучал приказ к мобилизации. Во времена Ксенофонта армия состояла примерно из четырех тысяч человек. Поскольку служили в ней 40 лет, текучесть должна была составить примерно 100 человек в год. Сделав поправку на гибель в сражениях или от других причин, можно вычислить, что каждый год примерно 50 ветеранов уходили со службы, а значит, получается, что ежегодно требовалось около двухсот новобранцев. Видимо, для того чтобы освободить место для молодых воинов, одну эномотию в каждой море распускали, оставляя только командиров, старших колонн и урагов. Освободившееся место занимали примерно 180 лучших новобранцев; остальные новички попадали в конницу. Воины распущенной эномотии могли использоваться для усиления других эномотии. Новосформированная боевая единица занимала сначала наименее почетное место на левом фланге моры и, став частью основных сил, могла принимать участие в полновесных учебных маневрах. В их ходе новобранцы учились использовать свои умения, работая вместе с тремя другими лохами, которые составляли их мору. Теперь они снова учились перестраиваться из маршевой колонны в фалангу, но делали это более сложным образом. Следуя по трое в ряд, первый лох останавливался, а все остальные поворачивали налево. Как только лохаг, которому следовало находиться во главе правого ряда, пересекал линию левого ряда, он, должно быть, начинал отсчитывать шаги так, чтобы занять правильное положение для поворота направо и последующего выравнивания линии с первым лохом. Развертывание отдельных лохов проходило по принципу, который новички выучили в самом начале своих занятий. Для того чтобы образовать открытый строй глубиной в 12 шеренг, задний лох должен был отсчитать 70 шагов налево. Полная мора образовывала фронт из 48 человек, которые растягивались на 94 шага. Еще новичкам приходилось учиться разворачиваться в боевой строй из походной колонны и уметь обращать его налево или направо. Для этого каждому лоху, включая на этот раз и первый, нужно было остановиться, повернуться направо или налево, а уже затем развернуться в фалангу. Помимо этого, новобранцам приходилось учиться совершать обходные маневры — например, выдвигать вперед фланги, охватывая подразделение противника. Эти передвижения часто упоминаются при описании различных древних сражений, но они представляют собой немалую проблему, поскольку тогда фаланга не сможет разворачиваться. По счастью, Ксенофонт подробно рассказывает об этом маневре при описании вымышленной битвы при Фимбраре, причем в его описании та-х кой маневр совершают оба крыла, хотя обычно его проводило только одно из них. Итак, вся армия выстроилась фалангой. По сигналу трубы оба крыла сворачивают строй в походную колонну и начинают отодвигаться от центрального ядра. На определенном расстоянии они поворачиваются и, колонной же, начинают продвигаться вперед по направлению к противнику. Когда оба крыла закончили эту часть маневра и, подобно рогам, устремились вперед, продвигаться начинает и центр армии. Сравнявшись с противником, атакующие фланги разворачиваются внутрь, лицом к врагу, и вступают в бой. В случае, если противник успевал предугадать продвижения нападающей-армии, такой маневр мог оказаться чрезвычайно опасным.
http://s1.uploads.ru/t/7/6/H/76Hqc.jpg
Спартанская эномотия, выстроенная сначала в колонну по одному, формирует строй по три, а затем по шесть воинов в ряд. 2. Лох, то есть четыре эномотии, которые построены в колонну по три, формирует фалангу глубиной в двенадцать шеренг

Фаланга на поле боя. Мобилизация
Когда возникала необходимость собрать армию, эфоры называли те возрастные группы, которые подлежали призыву, причем призыв этот затрагивал не только солдат, но и строителей, и ремесленников. Регулировалось буквально все: так, если военные действия должны были продлиться более 15 дней, каждый воин был обязан иметь припасов на двадцать дней. До истечения этого срока им запрещалось покупать какие-либо продукты у торговцев. Каждого спартанца сопровождал илот, который должен был нести имущество воина. Должно быть, пища илота также включалась в это необходимое количество продовольствия. Основу рациона составлял, вероятно, ячмень, которого на двоих на двадцать дней требовалось примерно 11 галлонов, то есть около 49,5 литра. Кроме ячменя, воины ели сыр, лук и соленое мясо. В начале похода гоплитам разрешалось взять с собой небольшое количество вина. Делалось это для того, чтобы переход с вина на воду был не столь резким и болезненным. Носили пищу в заплечном мешке, который изрядно пах луком. Пища у спартанцев была очень простой не только во время военных кампаний, но и во времена мира. Она была одинаковой для всех, включая высших военачальников и самого царя. Однажды, когда союзники приготовили пир для спартанской армии, царь приказал отдать все лакомства илотам. Когда Ксенофонт участвовал в неудачном походе Кира Младшего в Азию, случилось так, что у греческих наемников не хватило денег, чтобы заплатить за зерно, поскольку запросили за него слишком много. Грекам пришлось питаться одним мясом, которое так и не смогло заменить им привычный злаковый рацион, хотя в небольшом количестве всегда вносило в него приятное разнообразие. Эта история позволяет нам вспомнить другого полководца древности — римского военачальника Корбулона. Однажды он был вынужден поступить таким же образом, что заставило некоторых комментаторов ошибочно предположить, будто римские солдаты обычно вообще не ели мяса. Ячмень обычно мололи заранее, чтобы не нуждаться в ручных мельницах непосредственно на марше. Их находили в том месте, куда войско приходило, чтобы пополнить запасы продовольствия. Воинам приходилось нести постельные принадлежности, количество которых сводилось к минимуму настолько, . что их иногда прикрепляли для переноски прямо к щиту, а также некоторое количество одежды. Шатров у них с собой не было, поэтому они устраивались на ночлег как могли — иногда просто у костра, а иногда выстроив себе шалаш. Эфоры решали также, какое количество повозок и вьючных животных необходимо для обоза, который находился под командованием отдельного начальника. Каждой повозке полагалось иметь лопату и мотыгу, а на каждое вьючное животное приходился топор и серп. Эти инструменты предназначались для набранных из легкой пехоты людей, чьей функцией была расчистка пути для повозок обоза. Среди снаряжения, которое вез с собой обоз, были медицинские припасы, запасные ремни, точила для заточки оружия, приспособления для обработки копейных древков и запасное дерево для текущего ремонта повозок вместе со всем необходимым плотницким инструментом. Командиры несли ответственность за снаряжение своих людей. Среди сопровождавших поход ремесленников были кузнецы, плотники, кожевенники — все призывного возраста. Они не являлись боевой силой, но составляли неотъемлемую часть войска
На марше
Перед выходом армии спартанцев из дома в поход царь приносил жертву. Если знамения были удачными, то специальный человек брал огонь с алтаря и нес его впереди армии, покуда та не доходила до границ Лаконии. Там царь вновь приносил жертву и, если знамения были по-прежнему благоприятными, брал огонь уже с этого алтаря и вел войско вперед. Такой огонь никогда не гасили. Похоже, что большую часть жертв, которые могли потребоваться в ходе кампании, армия брала с собой. На марше впереди армии спартанцев шли конница и скириты. Они веером разворачивались впереди колонны. Скиритами называли суровых горцев с северных границ Лакедемона. Они были легко вооружены и использовались в основном как разведчики и передовые. Конечно, Ксенофонт описывал все так, как это было в его время; в период греко-персидских войн у южных греков конницы не было и обязанности конницы исполнялись исключительно скиритами. За конницей следовал обоз, а за ним шли пехотинцы, подгоняя всех отстающих в обозе.
http://s1.uploads.ru/t/D/6/u/D6ujE.jpg
Спартанский гоплит в 500 г. до н.э. На воине коринфский шлем, который он опускал на лицо перед тем, как идти в битву, льняной панцирь и поножи, которые прикрывали колени. Гоплит вооружен длинным копьем и мечом, которым он обычно пользовался, только если ломалось копье. В жестко организованном военизированном государстве спартанцев все мужчины в возрасте от 20 до 60 лет были солдатами. Хотя вооружение спартанцев походило на вооружение остальных греков, отличительной чертой спартанских гоплитов были красные плащи. Они стали настоящим символом Спарты.

В первый день войско проходило совсем небольшое расстояние — для того чтобы можно было, при необходимости, вернуться за чем-нибудь забытым. Приказы на марше подавались не трубой, а рогом. Сигналы эти большей частью касались разбивки лагеря, движения вперед и остановок на отдых. Однако команда «подъем» утром отдавалась при помощи трубы. Если армии нужно было пройти по ущелью, то вся она делилась на две колонны, а обоз размещали между ними для того, чтобы защитить его от возможного нападения. Каждая мора сопровождала, по возможности, свое собственное имущество. Эта практика приводила к тому, что солдаты охотнее расчищали путь повозкам, а когда приходило время остановиться, у них все оказывалось под рукой. Если на войско нападали в тот момент, когда оно шло через теснину, то каждый лох разворачивался лицом к угрозе. Если местность была неровная, то они могли продолжать идти вперед в том же порядке, образуя промежутки между лохами. Если же рельеф позволял, то армия разворачивалась в фалангу. Когда азиатский поход Кира Младшего внезапно прервался, Ксенофонту и десяти тысячам греческих наемников, которые служили вместе с ним, пришлось отступить. Этот поход — тысяча триста километров вдоль Тигра, через горы Армении к Черному морю — можно назвать одним из самых крупных событий в военной истории. Ксенофонт подробно описал его в своем «Анабасисе». Для того чтобы защитить себя от нападения со всех сторон, наемники выстроились открытым квадратом. Античные источники часто упоминают этот вид построения. Им, например, воспользовался Никий, когда отступал из-под Сиракуз. Но только Ксенофонт взял на себя труд описать его. Итак, армия разделилась на четыре части — два подразделения шли колонной по флангам, а две оставшиеся двигались фалангой позади и впереди. В центре находился обоз, легковооруженные воины и все, кто не сражался. Каждый лох становился так, чтобы люди могли двигаться в один ряд там, где дорога была узкой, и становиться в колонну по нескольку человек там, где местность была достаточно открытой. Именно такие перестроения более всего демонстрировали пользу изначальной выучки — благодаря ей целый лох мог свободно передвинуться вперед или назад, так что квадрат войска спокойно сужался или растягивался в зависимости от необходимости. Наткнувшись на противника, армия обычно останавливалась. В отличие от римлян греки никогда не придавали особого значения преимуществам укрепленного лагеря. Ксенофонт говорит, что лагерь спартанцев был круглым, из чего можно сделать вывод, что все части армии образовывали периметр в виде круга, а в середину помещали обоз и его сопровождение. Такой лагерь не был даже окружен рвом. Часто его вид приспосабливался к окружавшему рельефу, поэтому не следует принимать слова Ксенофонта относительно круга слишком буквально. Днем на господствовавшие над местностью высоты отправлялись конные разъезды, ночью же там дежурили скириты. Без сомнения, до появления конницы скириты осуществляли эту работу и в дневное время. Смысл использования всадников заключался в основном в том, что они могли быстрее доставить информацию. Ночью выставлялись и дополнительные заставы, контролировавшие подходы к лагерю. Единственное подробное описание армии на марше дает нам Ксенофонт, когда рассказывает о походе десяти тысяч наемников. Несмотря на постоянную угрозу атак противника, укрепленного лагеря не строили. Греческая армия полагалась на короткие вылазки для того, чтобы удержать противника на расстоянии. Ров и деревянный частокол строили, только если предполагалось длительное нахождение на какой-либо территории. Небезынтересно отметить, что спартанцы боялись восстания рабов значительно больше, чем атаки противника, поэтому оружие охранялось гораздо тщательнее периметра лагеря. Никаких санитарных сооружений в лагере не было, поэтому единственным требованием к воинам было отходить облегчаться подальше, дабы не оскорблять своих товарищей. Каждая мора устраивалась как отдельная единица, с четко очерченными границами. Каждый день — до завтрака и перед ужином — устраивались обязательные воинские упражнения. Заниматься все должны были только в пределах своей моры. Царский шатер, вероятно, находился в центре лагеря или на каком-нибудь высоком месте. Вокруг него располагались командиры и все, в ком царь нуждался для руководства войском. Обычно их называли «стоящие у шатра». В этот список входили полемархи, гадатели, лекари и три спартиата, которые прислуживали царю. В непосредственной близости к царю находились и триста гиппеев-тело-хранителей. Еще там были две пифии, прорицательницы, которых можно было при необходимости отправить в Дельфы, чтобы посоветоваться с оракулом, флейтисты — они требовались во время жертвоприношения, которое совершал царь, а также вестники — они доставляли приказы по цепочке командиров в том случае, если личный контакт был невозможен, например, уже в ходе сражения. Вестников использовали также для передачи сообщений противнику — о времени и месте битвы зачастую принято было договариваться заранее, как при дуэли. Каждое утро царь совершал жертвоприношение, на котором присутствовали полемархи, лохаги, пентеконтеры, командиры чужеземных отрядов и начальники обоза. Затем он отдавал приказы на день. В преддверии битвы гоплиты полировали щиты, готовили оружие и расчесывали свои длинные волосы. Геродот писал, что спартанцы делали это всегда, когда готовились подвергнуть свои жизни опасности.
Сражение
На следующее утро царь и все спартиаты увенчивали себя венками, а затем царь под звуки флейт приносил в жертву козу непосредственно перед лицом противника. Гадатели, без которых ни один греческий полководец не отправился бы на войну, изучали знамения и давали царю совет, следует ли тому отправляться на битву. Ни один благочестивый военачальник не решился бы начать сражение при неблагоприятных знамениях. В битве при Платее Павсаний, как известно, отказывался вступить в бой, несмотря на то что персы атаковали его людей, а Ксенофонт легко признает, что он вряд ли бы стал даже собирать своих воинов, если бы знамения были плохими, даже перед лицом угрожавшего им голода. Разумеется, что знамения часто толковались в угоду полководцу. Если он затем начинал сражение и выигрывал его, гадателям легко было сказать, что знамения указывали на победу; если же битва оказывалась проигранной, было не менее легко сослаться на недостаточное уважение полководца к богам. Если все благоприятствовало началу сражения, спартиаты шли завтракать, а затем занимали свое место в фаланге, все еще украшенные венками. План битвы обсуждался на военном совете, в котором принимали участие царь и полемархи. Во времена греко-персидских войн в состав совета, вероятно, включались еще и пять лохагов — на это указывают действия лохага Амомфарета, который отказался отступать при Платее. Во время ссоры с Павсанием он утверждал, что с ним не посоветовались по поводу отступления, а сделать это следовало бы. Царь отдавал приказы полемархам, а те передавали их своим лохагам. Последние, в свою очередь, доводили приказы до сведения пентеконтеров, а уже через них — до эномотархов. Эномотархи отдавали распоряжения людям своих отрядов. Солдат, до которого доходил приказ, должен был передать его тем воинам, которых он знал лично. Когда все распоряжения были отданы, командиры занимали свои обычные места в первой шеренге фаланги — каждый на правом фланге подчиненной ему боевой единицы. Там они ожидали команду к наступлению, которую подавали сигналом трубы. Затем царь передавал по рядам боевой клич, он прокатывался по шеренгам от воина к воину, а затем возвращался к правителю. После этого царь запевал традиционный пеан, который был призван повысить боевой дух гоплитов; пеан этот был известен как «Песнь Кастора». Звучали трубы, играли флейты, гоплиты выравнивали свои копья и начинали движение вперед, придерживаясь заданного флейтистами темпа. На ходу они также затягивали пеан, но, приблизившись к противнику, прекращали пение. Командиры, обращаясь к первой и второй шеренге, кричали: «Вперед, друзья! Вперед, храбрецы!» — и вдохновляли их броситься в битву вслед за ними. Те, кто находился в задних рядах, отвечали своим начальникам, призывая их храбро вести воинов в битву. Когда фаланга сближалась с противником, снова раздавались звуки трубы и гоплиты поднимали копья в боевую позицию над правым плечом. Теперь они обычно переходили на бег, и командир снова кричал: «Кто пойдет за нами? Кто храбрец? Кто первым сразит врага?» Воины повторяли эти слова подобно боевому кличу, надвигаясь на противника. Затем две фаланги с жутким грохотом, происходившим от удара щитами о щиты, сталкивались. Задние ряды напирали на передние и пытались дотянуться до врагов копьем через плечи стоявших перед ними воинов. Они пытались давить всем своим весом на фалангу противника и сдвинуть ее с места — в любом случае напиравшие задние ряды собственного войска очень этому способствовали. Когда какой-нибудь воин падал, его место в шеренге занимал следующий в ряду. Так они сражались, покуда враг не оказывался разбит. Таково описание древнего сражения, которое сделано по материалам битв прошлого — выдуманным и настоящим. Конечно, оно слишком упрощенное —точнее, такое, каким оно могло бы быть в идеале. Подобные битвы могли происходить в том случае, если не случалось ничего неожиданного: например, как в битве при Платее, когда спартанцев атаковали до того, как они получили благоприятные знамения. То, что в сражении принимала участие не только первая шеренга, но и вторая, и последующие, может подтвердить замечание Кира по поводу выдуманной Ксенофонтом битвы при Фимбраре. Он говорит там, что фаланга была слишком глубока для того, чтобы воины могли дотянуться до врагов своим оружием. Покуда фаланга сохраняла свой строй, с ней мало что могло случиться. Но если строй разбивался, а гоплиты разворачивались и обращались в бегство, /бросив щиты, начиналось настоящее побоище. Спартанцы обычно не преследовали разгромленного противника. Когда царь решал, что победа одержана, вновь раздавался сигнал трубы и звучал сигнал к отходу. Затем они могли собрать убитых. Проигравшая сражение сторона обычно посылала к победителям вестника, в функции которого входило заключение перемирия для того, чтобы собрать трупы своих воинов. Такое перемирие служило формальным признанием поражения. После победы иногда сооружали трофей, составленный из захваченного оружия и доспехов; его делали в форме человеческой фигуры и закрепляли на древесном стволе. Когда бывало одержано множество побед, в их честь сооружался постоянный памятник. Часть доспехов с соответствующими надписями посвящалась в святилища Олимпии или в Дельфы. Во времена Александра таким обычным подношением храму стали щиты.
http://s1.uploads.ru/t/O/a/V/OaVA4.jpg

Падение Спарты
В начале V века число спартиатов, обязанных служить в армии, составляло около 8-10 тысяч, в битве при Платеях участвовало 5 тыс. спартиатов. К концу века численность спартиатов сократилась до 4-5 тыс. В момент битвы при Левктрах (371 год до н. э.) в Спарте было не более 2400 полноправных граждан. Аристотель пишет, что в его время Спарта не могла выставить и тысячи гоплитов.
К началу IV века выделилась узкая прослойка гомеев («равных»), в руках которой сосредоточилось реальное владение землей и средствами, достаточными для оплаты участия в сисситиях. «Верхи» спартанского общества составляли ничтожную долю от всей совокупности свободных жителей Спарты.
Экстремальные условия длительной войны породили военное братство спартанцев, в котором нивелировались социальные статусы. Помимо статусов мирного времени многие незнатные спартанцы получали статус гармостов-правителей в захваченных или союзных городах. Прекращение войны означало, что военная аристократия разрушается и возвращается расслоение мирного времени.
К 398 году историки относят заговор Кидона – одного из тех, кого в Спарте относили к гипомейонам («младшим» или «опустившимся»), то есть, не имевшим возможности платить взнос за сисситии, но спартиатам по происхождению. Такой статус позволял заниматься государственными делами или служить в наемниках, но не участвовать в народном собрании. «Опустившимися» порой оказывались потомки весьма видных спартиатов. Среди заговорщиков было немало бывших сторонников Лисандра, который и сам имел сомнительное, с точки зрения имущественного положения семьи, происхождение. Определенные виды на участие в заговоре имели и полноправные граждане – об этом свидетельствует владение заговорщиками личным оружием. Заговор свидетельствовал о необходимости и возможности прихода к власти новой аристократии. К заговорщикам, вероятно, примыкали и получившие личную свободу за военные заслуги «новые граждане» (неодамоды), имевшие положение между илотами и гипомейонами. В послевоенное время они утратили свой статус, и Аристотель и другие античные авторы не отличали их от илотов. Это также косвенно свидетельствует о том, что положение илотов было не столь бесправным, их личная свобода была ущемлена лишь необходимостью обрабатывать землю и платить спартиатам налог. После войны неодамоды в значительной части стали также гражданами мессенских городов и наемниками в городах спартанских союзников.
По доносу заговорщики были схвачены и убиты. Аристотель указывал на эту историю в качестве примера гибельности отстранения от управления государством сильных и деятельных людей – то есть, говоря языком, приближенным к современности, об опасности вырождения этнократии (сбалансированные социальные функции) в этноолигархию.
Послевоенный кризис Спарты был связан с невозможностью соединить материальные выгоды от победной кампании и старые законы, не позволявшие обратить золото и серебро во владение землей. Спарта считалась богатейшей страной, сравнимой с Персией. Эфоры сняли запрет на владение серебряной и золотой монеты, оставив, правда, лишь за государством право на ее использование. Спартанцы сохраняли свои богатства в союзных городах, либо в качестве вкладов в храмах, а также тайно прятали их дома. Огромные состояния лежали мертвым грузом, большая часть спартанцев нищенствовала или вынуждена была служить наемниками. Попытка разрешить это противоречие кончилась плачевно.
Около 400 г. до н.э. по инициативе эфора Эпитадея была проведена реформа: теперь каждый мог передать свое имущество (включая землю) кому угодно. Но как только земля была пущена в оборот, резкое расслоение общества разорвало прежнюю солидарность военного сословия спартиатов, разделив их на бедных и богатых. По свидетельству Плутарха, число спартиатов к тому времени уменьшилось до 700, лишь около 100 из них владело землей, а все прочие потомки спартиатов превратились в чернь. Формально с потерей земельного надела спартанец лишался гражданских прав.
Злую шутку со Спартой сыграла победа. Богатство, которое должно было вернуть в Лаконию благословенные времена архаики и верховенство над всей Элладой, сыграло обратную роль. Военное сословие, созданное традицией, не превратилось во властителей, полководцы не смогли возвыситься над царями, этнический симбиоз воинов и земледельцев распался. Новая военная аристократия в Спарте проиграла старой в ключевой исторический момент. Победа выскользнула из рук Спарты, не дав времени превратить города-государства в единую державу. Потом старая аристократия все равно пала, но пала и Спарта.
http://s1.uploads.ru/t/e/f/d/efdZs.gif
Руины Спарты
Этнический кризис Спарты возник по двум причинам. Во-первых, за сотни лет действия законов Ликурга накапливалось имущественное расслоение – возник целый слой «опустившихся». Таковыми называли спартанцев, не способных оплачивать участие в совместным трапезах-сисситиях. Они автоматически лишались права участия в народных собраниях. К концу III века основные богатства Спарты сосредоточились в руках нескольких сотен богатеев. Требовалась новая уравнительная реформа, но в тот период сильного реформатора в Спарте не появилось, да и вся социальная иерархия расшаталась беспрерывными войнами – распалось спартанское военное братство, властные институты были поражены коррупцией. Во-вторых, жесточайшее соперничество с Афинами и их союзниками резко уменьшило число спартиатов – военные потери не восполнялись достаточной рождаемостью. Правящий слой начал истончаться, военное сословие размывалось все большим призывом на службу периеков и илотов, которые не могли быть полностью лояльными к древним законам. Уже в начале IV века спартиатов, допущенных к сисситиям, было всего 1,5-2 тыс. человек. Многие из них покинули страну, в которой уже не соблюдали законы отцов. Многие искали себе счастья в качестве наемников в других странах.
Война сделала спартанцев богатыми, а богатство разрушило традицию. В сочетании с резким уменьшением численности спартиатов это вело Спарту к неизбежному краху. В незначительном сражении при Левктрах, где спартанскую армию разгромил талантливый фиванский полководец Эпаминонд, погибло 400 спартиатов из 700. Но эти потери были настоящей катастрофой для малолюдной Спарты.
Собирая всех врагов Спарты по пути к ее границам, Эпаминонд образовал армию численностью в 70 тыс. человек, которой спартанцы не могли противопоставить ничего существенного. Спарта была разорена и разграблена, была потеряна Мессения – главный источник хозяйственной стабильности Спарты.
Опасаясь возвышения Фив, афиняне стали инициаторами союзной войны против них, но затем и сами были разбиты своими бывшими союзниками. Так катилась в пропасть Древняя Греция. В 338 году до н.э.  греки были покорены Македонией и не смогли воссоздать сильного государства, пока сама Македония не надорвалась от своих побед и от имперской ноши, возложенной на нее Александром Великим.
Спарта еще пыталась спастись, вводя меры по повышению рождаемости. Многодетных отцов освобождали от военной службы, для холостяков изобретались унизительные ритуалы. Но этнический кризис был налицо. Восстановить свои завоевания Спарта могла только установив новую этническую солидарность – среди всех потомков дорийцев, включив в аристократию все воинство, независимо от происхождения. И найдя переход от городов-государств и союзных отношений между ними к новой форме государственности, которой они должны были научиться у персов – управлению территориями через наместников, замещающих во всех общегосударственных делах народные собрания. Империи и царства создавали громадные армии, с которыми города-государства бороться были не в силах. Этнический кризис мог быть побежден только этнической революцией – спартанцы могли лишь дать жизнь новому народу, стать его прародителями.
Первая (уже запоздалая) попытка этнической революции была предпринята в середине III в до н. э. царем Агисом IV. Он стремился повернуть время вспять и объявил о восстановлении законов Ликурга. В число спартиатов должны были попасть достойные периеки и иностранцы, пожелавшие стать гражданами Спарты, долги должны были быть списаны, а земельные наделы вновь переделены – как в ранний период спартанской государственности. Царь пожертвовал на общее дело все свои земли, все свое богатство. Долговые обязательства были сожжены, передел земли начался, но противники Агиса подвергли его суду за неудачный поход и казнили. Народ, так и не поверивший в возможность земельного передела, не вступился за царя-реформатора.
Вслед за Агисом провести реформы попытался царь Клеомен III. Он перебил коррумпированных эфоров и устранил этот институт, а 80 богатых землевладельцев изгнал из Спарты. Клеомен насильно возродил сисситии и государственное воспитание детей. 4 тысячи периеков получили полные права и были зачислены в гоплиты. За выкуп получили свободу 6 тысяч илотов, которые также были призваны на военную службу. Достаточная по численности армия подчинила себе всю восточную часть Пелопоннеса. Но Спарте не суждено было вновь объединить Грецию. В 221 году спартанцы были полностью разбиты армией городов Ахейского союза (новой коалиции городов, возникшей в 251 г. до н.э. или несколько ранее) и подоспевших им на помощь македонян. Лакония была оккупирована, реформы отменены. Клеомен и его ближайшие соратники кончили свою жизнь в далекой Александрии, бросившись на мечи.
Последнюю отчаянную попытку возродить Спарту предпринял тиран Набис. Он освобождал рабов без всяких условий, женил их на дочерях господ, отнимал имущество у богатых, изгонял неугодных, давал убежище любому сброду, бежавшему из других городов Греции. Долги вновь были списаны, а земли переделены. Спартанской элиты больше не существовало, остались лишь жители разоренной Спарты, социальная и этническая иерархии исчезли, государственное управление свелось к произволу тирана. Но несколько возросло военное и политическое могущество Спарты. Набис захватил Аргос и начал там аналогичные уравнительные реформы. Управу против нового возвышения Спарты греческие города нашли в лице могучего Рима. В 195 году до н. э. 50-тысячная греко-римская армия разгромила 15-тысячную армию Спарты. Пришло время мировой Империи, в котором Спарта была безнадежно опоздавшим претендентом на роль лидера.
Ахейский союз оказался успешным объединением с двойным гражданством (каждого города и общесоюзным) и единоначалием ежегодно избираемого стратега. Успешная дипломатия, напоминавшая действия Лисандра, позволила союзу противостоять Спарте, Македонии, Риму. Только в 146 г до н.э. после 3-й Пунической войны союз был разгромлен римлянами. Вместе с остальными городами Ахейского союза Спарта утратила независимость и стала провинциальным городком Римской Империи – безнадежно бедным и неприметным.


Источник: http://clan-rw.ru/pages/ant-drevnyaya_sparta


Где находиться древняя греция

Где находиться древняя греция

Где находиться древняя греция

Где находиться древняя греция

Где находиться древняя греция

Где находиться древняя греция

Где находиться древняя греция

Где находиться древняя греция

Читать далее: